Лягушка в молоке [СИ] - Анастасия Анфимова

— Какая разница? — зло фыркнул его спутник. — Нам осталось убить её и уйти отсюда.

— А Одинокий Орех? — нерешительно пробормотал Прыжок Льва.

— Пусть остаётся.

— Это неправильно! — возразил охотник. — Его надо похоронить.

— Хорошо, — покладисто согласился неизвестный. — Но сначала зажарим убийцу. Отомстим за Одинокого Ореха и Упрямую Веточку.

— Отомстим! — охотно поддержал его Прыжок Льва.

Присев, Фрея потрогала наконечник дротика. Острый. Значит, гореть заживо не придётся. Девушка прижала его к запястью. Нет, слишком рано.

Со двора вновь донёсся какой-то шум.

— Что ты делаешь? — вскричал возлюбленный дочери вождя.

— Надо найти Глаз Гневной Матери, — отозвался неизвестный. — Вдруг она где-то здесь его запрятала?

— А если он в вигваме, а мы его сожжём?

— Глаз огня не боится, — возразил собеседник. — Раскладывай хворост, а я поищу.

На дворе то и дело что-то рушилось, раздавались негодующие выкрики, а о дверь негромко царапался хворост, раскладываемый мстительным аратачем.

— Хватит, — уверенно заявил незнакомец. — Поджигай!

В хижине опять стало темно.

— Эй! — насмешливо крикнул он. — Не передумала!

Оскалив зубы, Фрея перехватила дротик и с разворота ткнула в проём.

— Дрянная девчонка! — закричал неизвестный.

— У тебя кровь на щеке, — заметил Прыжок Льва.

— Царапина! — пренебрежительно фыркнул собеседник. — Я же не такой глупый, как Одинокий Орех.

— Не смей так говорить! — вскричал охотник. — Он погиб, как герой! Его убил злой дух в образе Бледной Лягушки.

— Конечно, — вновь как-то слишком охотно согласился незнакомец. — Поджигай, я ещё хвороста принесу.

— Вам это даром не пройдёт! — закричала Фрея, с трудом заставив голос не дрожать. — Великий дух не простит моего убийства. Он знает, что я невиновна в смерти Упрямой Веточки!

— Можешь не стараться! — рассмеялся неизвестный. — Здесь нет выживших из ума стариков, которых обманывал твой лживый язык!

Как-то неестественно затрещали сучья, запахло дымом. Со стороны двери потянулись серые, полупрозрачные нити. Девушка с ужасом наблюдала, как помещение наполняется удушливым туманом.

Вдруг с дрожащих губ само собой сорвалось:

Наверх вы, товарищи, все по местам.

Она нервно сглотнула, чувствуя, как дым начинает раздражать горло:

Последний парад наступает,Врагу не сдаётся наш гордый Варяг,

Фрея закашлялась:

Пощады никто не желает!Врагу не сдаётся наш гордый Варяг,Пощады никто не желает!

Слов больше она не помнила, поэтому, шевеля губами, раз за разом повторяла только эти сточки, кашляя и вытирая слезящиеся глаза.

Вдруг до неё донёсся какой-то странный шум, а вслед за ним чей-то вопль.

— А-а-а!!!

И крик Отшельника.

— Фрея! Ты жива?!

Вздрогнув, и ещё не веря в так неожиданно свалившееся счастье, девушка бросилась к окну, расшвыривая дротиком тлеющий хворост.

— Я здесь!

Прижавшись к расчищенному проёму, она принялась жадно хватать ртом свежий воздух.

— Я здесь!

Через несколько секунд её глаза встретились с озабоченным взглядом старого заморца.

— Подожди, я сейчас.

За дверью загрохотало.

Фрея торопливо выдернула заклинивавший её дротик и одним прыжком, перемахнув через разбросанные горящие сучья, влетела в объятия спасителя.

Не в силах из-за своего роста прижаться лицом к груди старика, она ткнулась ему в плечо, вытирая нос о грубую ткань и счастливо смеясь сквозь слёзы.

— Не бойся, девочка, — бормотал тот, гладя её по растрёпанным волосам. — Я успел. Сегодня успел.

Чуть отстранившись, Фрея чмокнула Отшельника в заросшую жёстким волосом щеку.

— Как ты здесь оказался?

— Я, конечно, не Гудящий Шмель, но в следах тоже кое-что понимаю, — усмехнулся непривычно бледный заморец, продолжая обнимать её за плечи. — Да они особенно и не прятались. А уж когда дым увидел, сразу понял, что у тебя беда.

Девушка посмотрела ему за спину. Прыжок Льва лежал на земле лицом вниз, широко раскинув руки. Ветер чуть шевелил чёрно-белое пёрышко в волосах.

— Ты его убил? — спросила Фрея, не делая попыток освободиться от рук Отшельника, хотя и чувствуя себя уже не очень уютно.

— Не знаю, — пожал он широкими плечами. — Камнем из пращи попал. Вскользь. Думаю, выживет. Его смерть нам не нужна.

— Где второй? — поинтересовалась она.

— Вон там, — с явной неохотой отпуская её, заморец торопливо шагнул к столу, и сев на скамейку, потёр левую сторону груди.

У разгромленного помоста спиной к ним лежал аратач. Его вывернутые руки были крепко привязаны к ногам, задранным до самых ягодиц.

— Кто это?

— Ученик Колдуна.

Фрея вытаращила глаза на собеседника. Но тут всё внезапно встало на свои места.

— Это он! Он убил Упрямую Веточку! — вскричала девушка. — Он принёс ей…

— Т-с-с!!! — зашипел оказавшийся рядом старик, зажимая ей рот. — Забыла, что я говорил?!

Она испуганно закивала и, оторвав его ладони от губ, недовольно буркнула:

— Всё я помню!

— Тогда, молчи!

— Вам всё равно смерть, Отшельник! — глумливо захохотал молодой человек. — Нет таких мук, которые не ждут тебя и твою девчонку, как только люди узнают, что вы похитили Глаз Гневной Матери!

Фрею вдруг охватила дикая, необузданная ярость.

— Ах ты, козёл! Мерзавец! Гадина! — заорала она по-русски, подбегая к скрюченному телу и изо всех сил ударяя его ногой в лицо. — Сволочь!

— Сволочь! — кричала она, лупцуя его кроссовками по спине, животу, бокам, вымещая жестокими ударами свой страх, стыд за трусость и то жуткое ощущение неминуемой смерти, что едва не свело её с ума.

Отшельник резко оттолкнул девушку в сторону.

— Хватит, довольно!

Она плюхнулась на лавку и, уронив голову на скрещённые руки, заплакала.

— Тебе будет больнее! — брызгая кровью разбитых губ, прошелестел помощник Колдуна. — Когда муравьи начнут есть тебя изнутри, забираясь в каждую щель твоего белого тела.

Аратач захихикал.

— Не слушай его, — сухо проговорил старик, тяжело переводя дух и кривясь, словно от боли.

Посидев какое-то время на скамье, он, кряхтя, поднялся и, пошатываясь, подошёл к Прыжку Льва, на ходу подбирая тлеющую головешку. Задрав ему рубаху, Отшельник приложил багровый огонёк к оголённой спине.

Тот дёрнулся. Удовлетворённо кивнув, заморец вывернув ему руки, ловко связал их коротким ремешком. Перевернув охотника на спину, тихо спросил: